Есть такой музей

Путешествия мечты, стальные монстры и многое другое

Железная дорога. Транспорт, совершивший подлинную революцию в отрасли массовых перевозок. Стратегическая основа индустриальной державы, ее экономической мощи и могущества. Символ победы человека над неуправляемой стихией — огнем и паром. Стальные огнедышащие монстры, везущие людей и грузы в самые дальние уголки стран и континентов. Более 190 лет истории, если считать, что в более или менее современном виде железные дороги впервые появились в Англии в конце 1820-х годов.

Сейчас в мире насчитывается множество железнодорожных музеев, хранящих, а порой и поддерживающих в рабочем состоянии уникальные коллекции железнодорожной техники, имущества и хозяйства. Но вот парадокс— в некоторые музеи не иссякает поток посетителей, в то время как в других редко когда встретишь больше пяти случайных прохожих. Почему так? Видимо, дело не только в красоте локомотива и табличке с колесной формулой, тяговой мощностью и конструктивной скоростью— эта информация есть абсолютно во всех железнодорожных музеях, профессиональных справочниках и энциклопедиях. Но железнодорожный музей— это место, где не только сохраняют технику: здесь собирают и рассказывают истории, с этой техникой связанные.

Железнодорожный музей в нидерландском Утрехте (Het Spoorwegmuseum Utrecht) явно относится к этому типу — и потому в нем с удовольствием проводят время и взрослые, и детвора. Музей занимает территорию железнодорожной станции Малибан (Maliebaan). «Бывшей» станцию назвать нельзя — каждый час от центрального вокзала Утрехта до музея и обратно выполняет рейс электропоезд «Спринтер». Вокзал Малибан был открыт 10 июня 1874 года и проработал бы до наших дней, но сооруженная в 1885 году в более удобном месте станция Бильтстраат (Biltstraat) сделала станцию Малибан не такой востребованной. Ее платформы опустели. В 1921 году, в связи с открытием прямого сообщения между Утрехтом и пригородом Амстердама — Хильверсумом, стала ненужной и станция Бильтстраат, и обе они были закрыты. Малибан, впрочем, использовалась вплоть до оккупации Нидерландов в 1940 году как склад забытых вещей. Во время войны на станции располагался пункт депортации голландских евреев. Период с 1945 по 1953 год в официальной истории станции — белое пятно. А в 1953 году станция стала домом для Национального железнодорожного музея, который до этого был разбросан по разным площадкам и не имел своего собственного здания. В 2004 году станционное здание, вошедшее в состав объектов национального и местного культурного наследия, было приведено в тот вид, каким он был в начале XX века. Теперь мы можем здесь увидеть просторный центральный зал, салоны первого и второго класса, зал ожидания третьего класса, багажное отделение, кассы и даже туалеты, а также гардероб, парикмахерскую и кухню-буфет. К сожалению, музейщики точно не уверены в том, кто именно был архитектором станции. Возможно, им был А. ван Гендт (A. L. van Gendt), который впоследствии участвовал в сооружении Центрального вокзала Амстердама. Но как бы то ни было, сейчас здание в стиле неоклассицизма гостеприимно распахивает свои двери для посетителей музея. Войдем туда и мы.

Кассы, стилизованные под XIX век, предложат входной билет за 13 евро или единую музейную карту за 45 евро, которая избавит вас от входной платы в большинство музеев страны. Разумеется, вместе с билетом вы получите и план музея, что очень важно: территория его огромна, и, кроме станционного зала, включает открытую площадку железнодорожной техники и сооружений и четыре музейных пространства, собранных под одной крышей локомотивного депо — «Большие открытия», «Путешествия мечты», «Стальные монстры», «Мастерские». Есть огромное музейное кафе, музейный театр, детская железная дорога и многое-многое другое — все для того, чтобы можно было провести здесь большую часть дня.

Осмотрев вокзал (детям повезет больше — к груде чемоданов в багажной секции ведут небольшие приставные лестницы, а внутри самих чемоданов находятся миниатюрные инсталляции на железнодорожные темы), выходим на перрон, где стоит несколько вагонов из королевского депо, приблизительно 1950–1960 годов выпуска. Можно зайти внутрь и посмотреть, где и как путешествовали влиятельные голландцы: все предельно функционально, никакой роскоши, никаких излишеств. Пройдя мимо действующей платформы, откуда отправляется электричка до центрального вокзала, мы попадаем на открытую площадку железнодорожной техники. Такие площадки можно встретить и в отечественных музеях: локомотивы, пассажирские и грузовые вагоны, электрички. Но есть что-то неповторимое и милое в кабинах, формах фар и фонарей, стекол и зеркал. Начинаешь представлять, как встречающие вглядываются в даль в ожидании поезда, а провожающие смотрят вслед уходящему составу. Железная дорога — это всегда встречи и расставания, надежды, мечты, случайные знакомства и бесконечные истории под стук колес. Можно подняться на пост управления семафорами, которые управляются обыкновенными металлическими тросами, и представить себя в роли стрелочника.

Путешествие по основной экспозиции музея начинается с зала «Большие открытия» (Great Discovery). Посетители, надев наушники, на специальном лифте переносятся в ранние 1800-е — мир пара, угля, сажи и первых локомотивов. Гид — первый машинист Нидерландов Джон Мидлмис (John Middlemiss), а путешествие идет по деревенской Англии, родине первого локомотива, первых железных дорог и одного из изобретателей паровоза — Джорджа Стефенсона.

Зал «Путешествия мечты» посвящен теме Восточного экспресса — сказки странствий и роскоши. Здесь мы переносимся в конец XIX века, когда поезд (в европейском, разумеется, понимании) стал средством преодоления границ между странами. По пути от Парижа до Стамбула (Константинополя) стальная нить связывала европейские страны, и Восточный экспресс был символом богатства и роскоши, так как путешествие в нем было доступно лишь состоятельным и именитым пассажирам. В экспозиции воспроизведены станционный буфет и киоск, тележка с блюдами для вагона-ресторана, да и сам вагон-ресторан с накрытыми столами, серебряной и фарфоровой посудой, вазами с фруктами и бутылками с шампанским. Есть также и вагон-салон первого класса с роскошными бархатными креслами и электрическим освещением. Атмосферу подчеркивают афишные тумбы и станционный колокол. Касса практически готова продать вам билет, а туристический агент услужливо предложит облегчить все формальности... А кто станет попутчиком или соседом по столику в вагоне-ресторане, и как это повлияет на ход мировой истории — остается только предполагать.

Зал «Стальные монстры» показывает коллекцию железнодорожной техники. В экспозиции представлены и паровозы 20-х годов XX века (один из них вынесен на специальный пьедестал на высоту более пяти метров и превращен в памятник эпохе), и относительно современные локомотивы 80-х годов — тут есть чем утешиться и ребенку, и железнодорожному инженеру. Музейщики разумно подошли к проблеме «трогать нельзя»: некоторые кабины закрыты, но есть симулятор кабины современного локомотива, к которому, разумеется, всегда стоит очередь; есть паровоз, в кабине которого можно крутить и открывать все вентили и дергать за все рычаги — будет меняться картинка на мониторах, врезанных в окна. Один из самых известных экспонатов среди голландской публики — огромный паровоз 6300, который для своей работы требовал столько угля, что к концу рабочего дня кочегар полностью терял силы.

«Железнодорожные мастерские» — образовательно-познавательный отдел музея. В отдельных вагонах оборудованы уголки, где можно попробовать себя в роли диспетчера по сортировке вагонов — нажимая кнопки и переключая тумблеры на огромном пульте, вы должны рассортировать по путям поступающие к вам вагоны. Оказывается, это требует огромной сноровки и умения — просто так не справиться... Почтовый вагон — к вашим услугам, он будто иллюстрирует стихотворение Бориса Житкова «Почта»: неяркий свет, сотни холщовых мешков — все для того, чтобы письмо, опущенное днем в почтовый ящик, на следующее утро уже нашло своего адресата. С помощью расположенного рядом сенсорного киоска можно изучить историю голландской почты. Тех, кто привык, что кабины локомотивов заперты на замки, ждет сюрприз: по экспозиции ходят работники музея — называющие себя eduTRAINers. Они откроют кабину специально для вас. Неужели вы после этого не захотите стать машинистом, хотя бы на игрушечной железной дороге (которую, кстати, вы сможете тут же приобрести в музейном магазине)?! Еще не устали? Тогда можно сходить в багажное отделение. Его дверь открыта — только что прибыл грузовик, из которого выгружают багаж. Внутри багажного отделения на полках чего только нет: фонари, станционные колокола, модели локомотивов, масленки... Неудивительно, ведь багажное отделение — это одновременно и фонды музея, которые хранятся таким открытым способом. В отдельном крыле — коллекция моделей. Чего тут только нет! Локомотивы и вагоны самых разных стран и континентов. А за стеной — музейная библиотека, в которую можно попасть по средам и четвергам. Книги, плакаты, чертежи, схемы — к вашим услугам.

Почему же музею, где хранятся «железки», удается занять самых разных посетителей на целый день? Да потому что здесь рассказывают истории — простые и понятные всем. Понятные, как железные дороги — транспорт для перевозки людей, грузов и смыслов.

Утрехт – Москва

Автор выражает признательность Благотворительному фонду М. Прохорова за возможность посетить Нидерланды в рамках образовательной программы «Новые музеи для Сибири», а также отделу культуры посольства Нидерландов за помощь в организации поездки.

Есть такой музей

Музей Господа Нашего на чердаке

Название этого музея мало кого может оставить равнодушным. А может быть, только для русского слуха оно звучит странно. Жители Амстердама прекрасно знают это место, многие туристы предпочитают его другим соблазнам в «квартале красных фонарей». Это второй по возрасту музей в городе, чем его сотрудники очень гордятся.

Местоположение его выбрал в 1661 году приехавший из Германии весьма состоятельный купец Ян Хартман. Он купил сразу три соседних дома в сердце Старого города на берегу канала. XVII век в Голландии — время настоящего расцвета экономики, культуры, науки, не случайно названное золотым веком. Страна была очень привлекательным местом для предприимчивых людей наподобие Хартмана. Лишь одно обстоятельство осложняло ситуацию для него — он был католиком. А в Голландии с конца XVI века победили протестанты, и католикам открыто проводить церковные службы больше не разрешалось.

Но в это же время в стране появилось то, что мы сейчас называем «гражданским обществом» — общество свободных, активных, состоятельных, предприимчивых людей — честные и порядочные бизнесмены — общество, вызывающее уважение. Поэтому, хотя государственной религией стал протестантизм, католиков (так же как и иудеев) терпели, так как государству были нужны богатые предприниматели — на них держалось благосостояние народа, а значит, и процветание страны.

Именно поэтому богатый немецкий католик Хартман прожил свою жизнь в протестантском Амстердаме, не подвергаясь политическим или экономическим притеснениям, как это было, например, с католиками в Ирландии.

При этом жизнь в демократической Голландии XVII века, конечно, была полна условностей и проблем, о которых так красноречиво рассказывают на своих полотнах известные и неизвестные художники XVII века. Например, судьба «бесприданницы» была предрешена без альтернативы — в проститутки — в таверны, на улицу, в фактически узаконенный бизнес. На эту тему в доме Хартмана есть картина о благородном поступке святого Николая, кидающего трем сестрам три кошелька с «приданным», которое чудесным образом способно изменить жестокую судьбу.

Святой Николай покровительствовал и торговцам, и морякам, поэтому именно этому популярному святому хозяин посвятил свою домашнюю католическую церковь, а впоследствии ему посвятят главный католический собор, построенный неподалеку.
Частное жилище было неприкосновенно, благодаря этому хозяин смог устроить в своем доме не просто частную молельню, а большую церковь, вмещавшую больше сотни прихожан.

Запрещенную церковь пришлось устроить на чердаке, объединив пространство всех трех домов. Соблюдая все правила конспирации, прихожане заходили в дом не через главный вход, а через кухню. Так продолжалось более 200 лет!!

В 1887 году, когда был построен новый католический собор, церковь вместе с домами была превращена в музей — памятник голландской жизни XVII–XIX веков. Удивительно, что музей, созданный благодаря общественной инициативе неравнодушных граждан, до сих пор управляется основанным ими объединением и финансируется им же. Государство через фонды иногда поддерживает отдельные проекты, а от Католической церкви музей принципиально денег не берет, хотя в помещении церкви теперь уже регулярно в первое воскресенье месяца проходит месса.

Итак, музей располагается в типичном амстердамском доме — узком, высоком, со всеми характерными для таких домов особенностями расположения отдельных помещений. В музее показывают и рассказывают, как был устроен голландский дом, как украшались интерьеры разных по назначению помещений, какие там были предметы, как были устроены удобства — отопление, водоснабжение, канализация. Меня не оставляло чувство, что именно в таких домах бывал царь Петр, и разумная скромность и сдержанность их обстановки не могли его не потрясти, учитывая российскую любовь к роскоши и изобилию. Предметов интерьера не много. Они не загромождают прекрасное гармоничное пространство, в решении которого главное — это рациональность, соразмерность, упорядоченность, симметрия. Декоративные элементы строго соотнесены — потолок с полом, противоположные стены друг с другом. Все приведено к стабильности и покою. В предметах читаются разные нравоучительные истории: зеркало с надписью «Познай самого себя...», живописные полотна с библейскими сюжетами, а также с «Амстердамским чудом», ставшим поводом для массовых паломничеств, «Милостью св. Николая», о котором говорилось выше и др.

Стоит отметить, что картины и предметы убранства интерьера музей может брать во временное пользование из крупнейших государственных музеев, чем с удовольствием пользуется. Для получения такого права музей должен соответствовать определенным требованиям, быть аккредитованным и быть открытым для публики. Музей также имеет право обращаться за консультациями и пользоваться услугами специалистов государственных институтов и центров, занимающихся научными исследованиями и практикой консервации и реставрации объектов культурного наследия. О реализуемом в настоящий момент с их помощью проекте речь пойдет ниже.

Из элементов интерьера необычно выглядят удивительно короткие (так как спали полусидя) постели или, вернее, спальные места в нишах, некоторые даже в коридоре.

Один из трех домов Хартмана оставался жилым вплоть до 1952 года. Именно здесь в XVII веке жил первый священник церкви отец Петрус Парментьер, снимавший дом у хозяина за 250 гульденов в год, здесь жил директор музея Яп Лёвенберг. В его комнате такая же постель в нише, как в главном доме. На первом этаже полностью сохранилось традиционное трехчастное расположение помещений, включая парадную комнату, внутреннюю комнату и санузел, где сохранился старинный туалет. Достойны упоминания огромные высокие окна, так хорошо знакомые по картинам Вермеера и Яна Стена. Окна пропускают достаточно дневного света, что существенно, учитывая очень плотную застройку и отсутствие окон в боковых стенах.

В музее представлены целых две кухни — XVII и XIX века. В первой прекрасно сохранились кухонная утварь и подлинные изразцы с традиционными голландскими играми. Рядом расположена «прачечная», именно сюда насосом качали воду из колодца — единственного источника питьевой воды. Поразительно, что канализация здесь понималась дословно — вода и нечистоты сливались в канал.

Вторая кухня была сделана уже во времена музея в конце XIX века специально для жившего в этом доме директора — хранителя музея.

Главный приоритет музея — это работа с посетителями. Статистика — более 90000 посетителей в год — и радует, и внушает беспокойство, связанное, в первую очередь, с физической сохранностью зданий XVII века, стоящих в воде канала. Но то, что открытость, дружественность по отношению к посетителям являются главным приоритетом, становится ясно даже из того, как музей организовал работу в условиях проводимого большого проекта по реставрации и реконструкции зданий. Доступ во все помещения, где нет опасности для жизни и здоровья, открыт, несмотря на текущий ремонт. Из за того, что часть помещений все же закрыта для осмотра, цена входного билета снижена в два раза. Акция, достойная особого внимания. У нас такая практика не встречается (я не о ремонте, конечно).

Несмотря на реставрацию, музей не прекратил свои образовательные программы, которые известны далеко за пределами Амстердама. Чем же может удивить музей, с такими, в общем то, «бедненькими» (по нашим меркам) фондами? — Отношением, фантазией и темами.

У детей, приходящих в этот музей, есть свой секретный знак — божья коровка, которая в экспозиции не бросается сразу в глаза, но «посвященные» увидят ее там, где надо на что то обратить особое внимание. Единственная большая божья коровка — скамья — встречает и провожает детей в вестибюле музея. Она есть и на всех раздаточных материалах для детей. Общая тематика занятий с детьми может быть кратко обозначена как «история дома и жизнь в старые времена» и «толерантность» в самом широком смысле этого слова. Откуда взялась первая тема — понятно. В доме, в котором столько веков жили люди, есть о чем рассказать и что показать. Здесь есть сундучок или чемоданчик с сокровищами, придумано множество заданий и увлекательных занятий.

Вторая тема не ограничивается религиозной терпимостью, как можно было бы ожидать. Здесь разговор идет о свободе, об ответственности, о выборе, о человеческих отношениях, о преданности и достоинстве, о вере и фанатизме. При этом музей сознательно и убежденно выступает с позиции светской, а не религиозной, не преподает «Закон Божий», и не получает ни заказов, ни финансирования от церкви. Музейщики — светские, свободные люди и говорят о свободе и человеке. Пока занятия проходят в помещении церкви и в экспозиции, и с этим связаны некоторые ограничения. Но музей планирует значительно расширить пространство для образовательных программ после реставрации и реконструкции — соединения зданий подземным переходом и создания в смежном здании большого образовательного центра.

Реставрация и планы музея на будущее достойны особого рассказа. Открытость и публичность стали для музея когда то запрещенной церкви принципиальной позицией. Музейщики, а именно замечательный директор Йодике Кирс, сочли возможным представить публике ход своих, казалось бы, сугубо профессиональных рассуждений, предшествовавших принятию решений о том, почему, каким образом и в какой последовательности необходимо проводить реставрацию. Об этом написана изящная брошюра. Благодаря простому человеческому языку она читается с большим интересом даже не специалистами по «оценке рисков», а именно так она и называется.

Помимо брошюры, в музее создана специальная информационная выставка. На баннерах раскрываются секреты работы реставраторов, которые обычно так и остаются скрытыми от публики. И действительно, крайне важным оказывается объяснить и прокомментировать принятие реставрационных решений, определяющих то впечатление, которое получит посетитель. Два из них прокомментированы особенно подробно — это время, которое воссоздается в интерьере церкви, и цвет, в который окрашиваются деревянные элементы. Это 1887 год, когда дом и церковь стали музеем, так как до этого здесь жили люди, и интерьеры подвергались необходимым изменениям. А цветовое решение может показаться неожиданным (что то вроде черники или ежевики со сливками), но именно эта краска была случайно раскрыта реставраторами на одном из подлинных деревянных фрагментов. Для всех сомневающихся или недоумевающих представлены понятные объяснения на нидерландском и английском языках.

При выходе вы не сможете пропустить баннер, посвященный будущему устройству музея после реконструкции. Музей не только приносит извинения и устанавливает скидку из за вынужденных неудобств, но и предлагает разделить с ним общую радость по поводу планируемых результатов. Таким образом вы понимаете, что уже стали родными, неравнодушными к прошлому, настоящему и будущему этого маленького, но такого важного музея. Вам доверили, как близкому человеку, внутренние проблемы, надежды, опасения, с вами открыто и честно поделились сокровенным и даже интимным. Вы стали своим, так же, как сотни и тысячи секретных прихожан католической церкви Господа нашего на чердаке, ноги которых истоптали ступени лестниц в этом удивительном доме.